Самайн 2018: Ведьмы, библиотекари и немного философии

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhoedhundhdh.jpg

Ноябрь – определенно самый мистический месяц в году, и хотя праздник Хэллоуина уже миновал, очарование промежуточного времени года, когда за окном еще не зима, но уже далеко и не осень, продолжает вдохновлять как знаменитых, так и простых блогеров на составление всевозможных тематических подборок, посвященных этому необычному состоянию природы.
Сложно оставаться в стороне от всего этого, особенно когда по какой-то необъяснимой случайности (а может и не случайности) к тебе в руки попадают сразу несколько средневековых трактатов, основной темой коих является изучение и борьба с многовековым злом в лице самого Люцифера и его самых преданных последовательниц на Земле – ведьм.

Легенды научного мира в XX веке: Г. М. Василевич – тунгусовед, лингвист, женщина

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhdhnfdhdhdhudhdhn-dhdhnnndhun1-001.jpg

Среди учеников этнографа Владимира Германовича Богораза (он же революционер Натан Богораз из предыдущего очерка) было немало выдающихся ученых, посвятивших себя улучшению жизни народов малого Севера и изучению их культуры и быта. Особняком от них стоит имя Глафиры Макарьевны Василевич – личности уникальной настолько, что можно без преувеличения считать ее живой легендой современной эвенкийской культуры.

Натан Богораз и «Мир Дикого Севера»

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhdhdhdhndhdh-dhdhnnndhun.jpg

Во времена первых народных революций в России, учеными нередко становились не столько по желанию, сколько по принуждению со стороны власть имущих. Безвинным людям порой приходилось резко менять основной «профиль» своей деятельности и трудиться в каком-нибудь далеком месте с «ограниченной возможностью выезда» (читай – в тюремном заключении) на благо страны, а заодно и имеющегося политического режима. Но что если изначально человек является террористом, мечтающим бросить бомбу в царя как можно удачней? Понятно, что в таком случае перспективы его после задержания отнюдь не утешительны. Что выбрать, если у человека есть только два варианта – смерть, или научная ссылка в неизведанные северные земли, что, как правило, также равно «билету в один конец»? Как раз такой выбор встал перед российским революционером и писателем Н. А. Тан-Богоразом, чей жизненный путь не уступает в своей сюжетной зрелищности лучшим романам Джеймса Роллинса.

«Увидеть вечность в каменной толще…»: жизнь и научная деятельность А. Д. Миклухо-Маклая

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhoedhdhdhnfndh-dhoedhdhdhdhdh.jpg

Имя русского ученого – Николая Николаевича Миклухо-Маклая, исследователя Юго-Восточной Азии, знакомо людям по всему миру. Великий русский ученый смог осуществить очень многое, несмотря на то, что прожил всего сорок два года. Первым из отечественных исследователей, он предпринял в середине XIX века ряд серьезных экспедиций в далекие от России страны: Австралию, Океанию. Его целью было открытие новых земель и изучение культуры, жизни и быта папуасов Новой Гвинеи. Попытка объединения западной и азиатской культуры, понимание и уважение обычаев инакомыслящих и иначе живущих стран путем установления мирных и продуктивных отношений можно считать одной из самых грандиозных заслуг Н. Н. Миклухо-Маклая перед всем мировым научным сообществом.
Однако после ухода ученого из жизни, дело его и фамилия отнюдь не затерялись в веках, а, напротив, получили вторую жизнь. Из рода Миклухо-Маклаев вышла череда талантливых ученых, одним из которых был Артемий Дмитриевич Миклухо-Маклай, внучатый племянник Николая Николаевича.

О космосе, времени и энтузиастах

Отличная новость для всех любителей науки: создатели сериала «Космос: Пространство и время» (Cosmos: A Spacetime Odyssey) объявили о продолжении съёмок. Первый сезон, ведущим которого стал харизматичный американский астрофизик Нил Деграсс Тайсон, вышел в 2014 году и стал своеобразным перезапуском сериала 1980 года «Космос: персональное путешествие» (Cosmos: A Personal Voyage) и данью памяти его автору и ведущему Карлу Сагану.
Сагана мы знаем не только как выдающегося астронома, но и как одного из самых вдохновенных популяризаторов науки XX века. Прошлый век вообще был богат на энтузиастов, ведущих по своим стопам юные умы, остаётся лишь надеяться, что и новый век ему не уступит. Однако рассказать сегодня я хочу о временах, ещё более ранних, когда учёные предпочитали вариться в своём сообществе и мало помышляли о приобщении простых людей к тайнам природы, и о человеке, который это изменил. Звали человека Камиль Фламмарион.

Корни Страны чудес

Встречались ли вам в жизни детские книги, которые в детстве не произвели никакого впечатления, зато во взрослом возрасте любовь к ним нагрянула совершенно нечаянно и внезапно? Для меня такой запоздалой любовью стала «Алиса в Стране чудес». Возможно, причиной стали откровенно страшные иллюстрации, а возможно, своеобразный перевод Б. Заходера. В переводе Заходера куда больше самого Заходера, чем Кэрролла, хоть нельзя не признать, что стихи адаптировал он весьма неплохо. Сейчас, наколлекционировав изрядное количество изданий, я считаю, что классический перевод Н. Демуровой лучше всех. Кто знает, что стало бы со мной, попади мне в руки подходящее издание в детстве, оценить же идею по заслугам я смогла лишь в начале 2000-х, после экранизации 1999 года, показавшей Страну чудес как череду очаровательных локаций, каждая из которых существует по своим собственным законам, а вместе они составляют безумное мироздание в лучших традициях абсурдизма, мироздание, в котором хотелось бы поселиться. И пусть некоторые недоумевают, как можно прожить в столь неупорядоченном месте, хочется напомнить, что все мы здесь давно безумны.

Истории у костра

Любите ли вы ужасы так, как люблю их я? Однако, лишь отсмотрев сотни часов довольно унылых голливудских и чуть более задорных испанских хорроров, я поняла, что есть особая категория, не оставляющая равнодушным никого – это страшные байки. Всё идёт родом из детства: и перешёптывания пионеров в лагере после отбоя, и истории у костра, и совместные дружеские ночёвки. Все они неизменно кончались рассказыванием страшилок, создающих хотя бы иллюзию реальности, ведь одно дело читать или смотреть очевидный авторский вымысел и совсем другое – слушать рассказ очевидца. И по этой же причине пользовались 10 лет назад такой популярностью анонимные имиджборды, до сих пор являющиеся источником леденящей крипи-пасты.

Наиболее значительный вклад в развитие жанра на постсоветском пространстве внёс, конечно, Эдуард Успенский, собрав и олитературив пионерские страшилки в сборнике «Жуткий детский фольклор» и в знаменитой повести на его основе «Красная Рука, Черная Простыня, Зеленые Пальцы». Истории эти незатейливы и подчас нелогичны, но кого из нас в детстве такое не пугало до дрожи в коленках?

В одном пионерском лагере объявился Глаз. С виду он был глаз как глаз, но жил сам по себе. Ночью он летал по лагерю и убивал детей. Если кто-нибудь вставал с постели, Глаз сжигал его. Взрослым он ничего не мог сделать. Однажды он пролетел между ног директора лагеря, и тому ничего не сделалось. Спастись от него можно было, только натянув одеяло с головой. Но одна девочка сделала в одеяле дырку и притворилась спящей. Она стала смотреть в дырку и вскоре увидела, как Глаз появился в палате. Глаз её не заметил. Когда он заплыл в коридор, девочка тихо встала и стала красться за ним. Она увидела, как Глаз залетел под крыльцо палаты. Утром она рассказала об этом директору. Поставили часового с автоматом. Ночью Глаз выплыл из-под крыльца. Часовой выстрелил, но пули расплавились, не долетев до цели. Часовой хотел ударить Глаз прикладом — приклад сгорел. На следующий день из лагеря все уехали.
Говорят, это было под Свердловском. Теперь на месте лагеря лес.

Была я в этом лагере, выглядит там всё довольно жутко даже без историй о летающем глазе.
Советским пионерам вообще угрожало множество опасностей, от мясорубок под креслами кинотеатра и плотоядных носочков и до живущих в пианино старушек, пьющих кровь.

Дело о сильных девочках синдиката «Стратемайер»

07.05.18 Рубрики: Книжные истории Автор: Owl Написать автору

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhndhnfdh-dhnnz-dhdhdhdhndhdh.jpg

Помню, в детстве – лет в девять или десять, меня настиг настоящий читательский «волчий глад». Именно «глад», а не голод – настолько масштабным было это желание тотального поглощения книг. Проблема заключалась в том, что из книжек типа «Принцессы Диснея» я уже давно выросла, а читать что-то по-настоящему серьезное и эпичное из разряда «Трех мушкетеров» или того же «Острова сокровищ» Стивенсона (чью красоту я смогла оценить только в куда более зрелом возрасте) еще не хотелось. И вот, в то мучительное лето на даче у родственников, я оказалась один на один с кузеном, набором советских журналов «Мурзилка» и одной единственной книжкой на двоих. Книжкой этой был детский детектив за авторством некой Кэролайн Кин и назывался «Тайной 99 ступенек».

Роза под лезвием топора: о поэзии Томаса Уайетта

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhcdh-dhdhdhdhdhdhdh-001.jpg

Эпоха правления Генриха VIII (22 апреля 1509 г. - 28 января 1547 г.) в мировой истории была окрашена в цвета золота и крови. Это был монарх, который в равной степени блистал как своими талантами, так и числом «голов» в корзинке придворного палача. При этом Генрих Тюдор запомнился современникам не только как любвеобильный и жестокий правитель, но и как расчетливый создатель имиджа новой, протестантской Англии. При царском дворе, блиставшем ежедневной роскошью званых обедов и балов-маскарадов, собрались лучшие ученые, музыканты, художники и поэты того времени (а именно XVI века) – от Ганса Гольбейна и Иоанна Корвуса до Томаса Мора и Томаса Уайетта. Последний из них как раз и станет героем нашего сегодняшнего очерка, ибо он, наряду с графом Сарри, является создателем жанра «английского сонета» и через данный факт – официальным реформатором английской поэзии на пути от средневековой строфы к современной «шекспировской».

Морозное зимнее чтение

Конец февраля в нашем краю ещё совсем не означает приближения весны, и редкие оттепели неизменно оборачиваются мощными морозами, во время которых искренне радуешься, что существует отопление. Есть что-то нездоровое в желании добавить в такой момент ещё немного острых ощущений. И если на тему голодающих теперь неизменно приходит в голову Марк Уотни с его дефицитом калорий на Марсе, то любители снега и обморожений вот уже десять лет неизменно читают “Террор” Дэна Симмонса. В процессе сами замерзают, простывают, но всё равно продолжают читать. Я тоже из их числа и понятия не имею, как это объяснить.

Однако сегодня мне хочется рассказать вам о другой книге, очень похожей, но и бесконечно далёкой от “Террора”. Это историко-приключенческий роман современного немецкого автора Мирко Бонне о судьбе Имперской трансантарктической экспедиции 1914-1917 гг. под командованием Эрнеста Шеклтона. Золотой век полярных исследований, отважные первопроходцы, замерзающие во льдах, холодрыга, цинга и ездовые собаки – маленький садист внутри меня потирал ручки в предвкушении жертв Снежному Королю, а в итоге чуть не уснул.
Книга называется “Ледяные небеса”, но, поверьте, ледяное там абсолютно всё.

Следующая страница »

Рейтинг@Mail.ru