История одного сказочника

Жил-был на свете один очень грустный сказочник. О чем бы он ни писал – о вещах фантастических или вполне обыденных – у читателей одинаково щемило сердце. А всё потому что в каждой сказке, и в каждом рассказе, и в каждом романе речь шла о недостижимой мечте, об упущенном счастье, о прекрасном и далеком, которое не здесь. Звали сказочника Дино Буццати, и, по правде сказать, сказочником он вовсе и не был.

А был он журналистом известной миланской газеты – одним из самых надежных и невозмутимых. Редакция всегда знала, что можно поднять Дино Буццати среди ночи в разгар вооруженного восстания – и он методично и добросовестно выполнит свою работу, как будто ничего не случилось. Или можно послать его военным корреспондентом – и он вернется через год или два, обогатив родное издание уникальными репортажами.
А еще он был художником. На исходе жизни, когда он уже прославился и как репортер, и как писатель, внезапно поступает признание, что всё это было для него лишь приятным хобби, а настоящим призванием всегда была живопись.

Когда восток - дело слишком тонкое

За годы существования книжного клуба мы обсудили немало необычных и подчас странных произведений, но среди всего многообразия была одна встреча, существенно подточившая мою психику и до сих пор иногда вспоминаемая с содроганием. Преимущественно, конечно, потому что вести её пришлось мне. Это классическая китайская литература. Иногда восток оказывается делом настолько тонким, что невольно ловишь себя на мысли, что эти люди для тебя сродни инопланетянам, логика их чужда и непостижима, но ведь не в последнюю очередь именно поэтому мы так любим книги, позволяющие посмотреть на мир чужими глазами и осмыслить его с чужой точки зрения. Как бы она ни противоречила нашей собственной.
Я расскажу вам о классике приключенческой литературы, которую китайцы до сих пор очень любят - романе Ши Най-аня «Речные заводи». Посмотрим, что же это за книга такая, чем азиатские приключения отличаются от европейских и почему современному неискушённому читателю в процессе может стать слегка нехорошо. И с этого момента, как любил говаривать автор, наше повествование пойдет по нескольким направлениям.

«Неслышный крик»: поэзия Эрлены Лурье

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhzdhdhdhdhdhdh-dhnfnnoedhu-001_0.jpg

Редко у женщины-поэта можно встретить стихи, не затрагивающие, так или иначе, тему любви и семейной жизни. Во многих случаях эта поэзия красива и символична, наполнена определенными образами и узнаваемыми метафорами. Грустная же сторона подобной лирики состоит в том, что «благодаря» этой своей красивости, она, зачастую, становится просто безликой. Две темы - любовь и страсть, эксплуатируются в ней столь отчаянно, что все творчество поэтесс порой оказывается написанным буквально одинаковыми словами. Тем ценнее во всем этом единообразии стихов та лирика, что кажется на первый взгляд слегка «угловатой» и выбивающейся  из стройных рядов множества одноплановых произведений. Ленинградская поэтесса Эрлена Лурье (род. 1932) как раз оказывается приятным исключением из правил.

Нога не только человека

Если кто-нибудь когда-нибудь спросит у меня интересную фантастику о необычных планетах, я не задумываясь посоветую Хола Клемента. Причудливая астрономия – и так моя страсть, но этот автор даёт возможность взглянуть на научную фантастику под совершенно новым углом.
Есть в нем что-то от Жюля Верна, популяризировавшего естественные и технические науки. В принципе, ничего удивительного – Клемент с юности зачитывался Верном и ценил в его творчестве именно вклад в просвещение читателя. Его собственные книги тоже наполнены информацией об астрономии, физике и многом другом, но зато в какой неожиданной форме это подаётся. Клемент не только просвещает читателя, но и учит его мыслить нестандартно. А также он учит понимать, ненавязчиво затрагивая и область этики.

Роза под лезвием топора: о поэзии Томаса Уайетта

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhcdh-dhdhdhdhdhdhdh-001.jpg

Эпоха правления Генриха VIII (22 апреля 1509 г. - 28 января 1547 г.) в мировой истории была окрашена в цвета золота и крови. Это был монарх, который в равной степени блистал как своими талантами, так и числом «голов» в корзинке придворного палача. При этом Генрих Тюдор запомнился современникам не только как любвеобильный и жестокий правитель, но и как расчетливый создатель имиджа новой, протестантской Англии. При царском дворе, блиставшем ежедневной роскошью званых обедов и балов-маскарадов, собрались лучшие ученые, музыканты, художники и поэты того времени (а именно XVI века) – от Ганса Гольбейна и Иоанна Корвуса до Томаса Мора и Томаса Уайетта. Последний из них как раз и станет героем нашего сегодняшнего очерка, ибо он, наряду с графом Сарри, является создателем жанра «английского сонета» и через данный факт – официальным реформатором английской поэзии на пути от средневековой строфы к современной «шекспировской».

Книжные раскопки: занимательная филология

У библиотекарей тоже бывают странные увлечения. Мне, например, раньше нравилось закапываться в фонды Белинки и методом тыка вытаскивать с полок случайные книги. В основном после такого оставалось только посмеяться и вернуть на место неподъёмный труд по машиностроению или сборник стихов памяти дедушки Ленина, однако иногда попадались действительно интересные вещи.

На 4 ярусе книгохранения (а всего их 10 - да-да, втрое больше, чем может насчитать читатель; всё просто, в библиотеках действуют особые законы физики) бесконечные стеллажи заняты старыми тонкими книжками в мягких обложках. На библиотечном жаргоне они называются “лапшой”, что неудивительно - любое тщедушное создание после 80 лет на тесной полке превратится в тот ещё субпродукт. Но именно в таком бюджетном варианте в советские времена выпускали львиную долю научпопа, который от времени ничуть не испортился. И после заметок о выращивании кактусов в условиях крайнего севера я нередко натыкалась на интересные труды об истории, антропологии и геологии. Это только Шелдон геологию не любит, а я люблю.

Начну, пожалуй, рассказ о своём археологическом прошлом с профессиональной темы - с двух книг о филологии, которые могли бы скрасить школьные страдания кому угодно. Если бы о них кто-нибудь знал.

Морозное зимнее чтение

Конец февраля в нашем краю ещё совсем не означает приближения весны, и редкие оттепели неизменно оборачиваются мощными морозами, во время которых искренне радуешься, что существует отопление. Есть что-то нездоровое в желании добавить в такой момент ещё немного острых ощущений. И если на тему голодающих теперь неизменно приходит в голову Марк Уотни с его дефицитом калорий на Марсе, то любители снега и обморожений вот уже десять лет неизменно читают “Террор” Дэна Симмонса. В процессе сами замерзают, простывают, но всё равно продолжают читать. Я тоже из их числа и понятия не имею, как это объяснить.

Однако сегодня мне хочется рассказать вам о другой книге, очень похожей, но и бесконечно далёкой от “Террора”. Это историко-приключенческий роман современного немецкого автора Мирко Бонне о судьбе Имперской трансантарктической экспедиции 1914-1917 гг. под командованием Эрнеста Шеклтона. Золотой век полярных исследований, отважные первопроходцы, замерзающие во льдах, холодрыга, цинга и ездовые собаки – маленький садист внутри меня потирал ручки в предвкушении жертв Снежному Королю, а в итоге чуть не уснул.
Книга называется “Ледяные небеса”, но, поверьте, ледяное там абсолютно всё.

«Космический пульс жизни»: поэзия биофизики в деятельности Александра Чижевского

Часть 2: Поэзия как способ научного мышления

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhdhdhdhudhnfdhdhdhdhdhdhnfndhn-001.jpg

Продолжая разговор об А. Л. Чижевском, обратимся к творческой стороне его личности – той стороне, что развивалась и была столь же яркой и плодотворной, сколь и научная. Более того, оба этих таланта – ученого и поэта, шли в этом человеке, что называется, «рука об руку» и когда один из них затихал – другой тут же полноправно и с той же силой, что и первый – занимал его место.

О приключениях, колониях и Хаггарде

Отношения с приключенческим жанром у меня всегда были сложные. Даже в, казалось бы, самом жадном до таких вещей подростковом возрасте мне было мучительно скучно, решительно невозможно пробиться дальше первых двадцати страниц, в результате чего стопка недочитанных книг всё росла и крепло недоумение, что же люди там находят. Все попытки прочитать что-то из имеющегося дома Хаггарда кончались провалом. Решив, что начала копать не с той стороны, я взялась за Индиану Джонса и современную беллетристику. И, знаете, мне понравилось. Заброшенные храмы в джунглях, погибшие цивилизации, древние сокровища и мистические легенды, неразборчивые карты, ловушки в стенах, пара-тройка врагов для остроты сюжета - красота же. Так, может быть, мне не нравятся именно те книги приключенческого жанра, которые стояли у его истоков? Прочитав Купера, я бы еще могла с этим согласиться, однако, Майн Рид развеял всякие сомнения - приключения вполне интересны. Так в чем же тогда дело? Неужели проблема именно в Хаггарде? Чтобы разрешить эту загадку, случай свёл меня с невероятно красивым собранием сочинений, обитающим на полках родной Белинки. Каюсь, слишком часто клюю на обложки, первый том меня просто приворожил, но и аннотация обещала что-то в духе Индианы. Охота за древними сокровищами, копи в самых дебрях.

Выводы поразили не меньше. Похоже, в моей многолетней нелюбви к приключениям виноват именно Хаггард. Время от времени, признаться, интерес к сюжету всё же просыпался, но быстро погибал под грузом невероятной тоски. Попытаюсь объяснить причину этого странного явления, насколько это возможно.

Звёздные торговцы Андрэ Нортон

В наши дни, когда на небосводе космической фантастики появляется всё больше имён новых авторов, соревнующихся друг с другом в научности, старые мэтры и основатели жанра оказались почти забыты. Мягкая гуманитарная фантастика середины прошлого века кажется искушённому читателю устаревшей, наивной и слишком приключенческой, и помнят давно почивших авторов лишь упёртые ретрограды. Я как упёртый ретроград, не согласен с таким положением дел, и сегодня хочу рассказать вам об одном из самых гуманитарных и самых приключенческих циклов, о которых знаю. Необычные планеты, разнообразные формы жизни и загадки глубокого космоса в комплект входят.

Следующая страница »

Рейтинг@Mail.ru