Дело о сильных девочках синдиката «Стратемайер»

07.05.18 Рубрики: Книжные истории Автор: Owl Написать автору

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhndhnfdh-dhnnz-dhdhdhdhndhdh.jpg

Помню, в детстве – лет в девять или десять, меня настиг настоящий читательский «волчий глад». Именно «глад», а не голод – настолько масштабным было это желание тотального поглощения книг. Проблема заключалась в том, что из книжек типа «Принцессы Диснея» я уже давно выросла, а читать что-то по-настоящему серьезное и эпичное из разряда «Трех мушкетеров» или того же «Острова сокровищ» Стивенсона (чью красоту я смогла оценить только в куда более зрелом возрасте) еще не хотелось. И вот, в то мучительное лето на даче у родственников, я оказалась один на один с кузеном, набором советских журналов «Мурзилка» и одной единственной книжкой на двоих. Книжкой этой был детский детектив за авторством некой Кэролайн Кин и назывался «Тайной 99 ступенек».

«Неслышный крик»: поэзия Эрлены Лурье

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhzdhdhdhdhdhdh-dhnfnnoedhu-001_0.jpg

Редко у женщины-поэта можно встретить стихи, не затрагивающие, так или иначе, тему любви и семейной жизни. Во многих случаях эта поэзия красива и символична, наполнена определенными образами и узнаваемыми метафорами. Грустная же сторона подобной лирики состоит в том, что «благодаря» этой своей красивости, она, зачастую, становится просто безликой. Две темы - любовь и страсть, эксплуатируются в ней столь отчаянно, что все творчество поэтесс порой оказывается написанным буквально одинаковыми словами. Тем ценнее во всем этом единообразии стихов та лирика, что кажется на первый взгляд слегка «угловатой» и выбивающейся  из стройных рядов множества одноплановых произведений. Ленинградская поэтесса Эрлена Лурье (род. 1932) как раз оказывается приятным исключением из правил.

Нога не только человека

Если кто-нибудь когда-нибудь спросит у меня интересную фантастику о необычных планетах, я не задумываясь посоветую Хола Клемента. Причудливая астрономия – и так моя страсть, но этот автор даёт возможность взглянуть на научную фантастику под совершенно новым углом.
Есть в нем что-то от Жюля Верна, популяризировавшего естественные и технические науки. В принципе, ничего удивительного – Клемент с юности зачитывался Верном и ценил в его творчестве именно вклад в просвещение читателя. Его собственные книги тоже наполнены информацией об астрономии, физике и многом другом, но зато в какой неожиданной форме это подаётся. Клемент не только просвещает читателя, но и учит его мыслить нестандартно. А также он учит понимать, ненавязчиво затрагивая и область этики.

Роза под лезвием топора: о поэзии Томаса Уайетта

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhcdh-dhdhdhdhdhdhdh-001.jpg

Эпоха правления Генриха VIII (22 апреля 1509 г. - 28 января 1547 г.) в мировой истории была окрашена в цвета золота и крови. Это был монарх, который в равной степени блистал как своими талантами, так и числом «голов» в корзинке придворного палача. При этом Генрих Тюдор запомнился современникам не только как любвеобильный и жестокий правитель, но и как расчетливый создатель имиджа новой, протестантской Англии. При царском дворе, блиставшем ежедневной роскошью званых обедов и балов-маскарадов, собрались лучшие ученые, музыканты, художники и поэты того времени (а именно XVI века) – от Ганса Гольбейна и Иоанна Корвуса до Томаса Мора и Томаса Уайетта. Последний из них как раз и станет героем нашего сегодняшнего очерка, ибо он, наряду с графом Сарри, является создателем жанра «английского сонета» и через данный факт – официальным реформатором английской поэзии на пути от средневековой строфы к современной «шекспировской».

Нескучная классика: о дамах и консервах

22.03.18 Рубрики: Разное Автор: BOOKaska Написать автору

По довольно странному стечению обстоятельств мне как раз накануне чтения книги подвернулся старый английский фильм “Лев зимой”. Фильм прекрасный и сумасшедший, с чистой совестью можно советовать всем, и именно он помог мне надеть человеческое лицо на политический конфликт, лежащий где-то глубоко на фоновых слоях романа Вальтера Скотта. Без него, признаюсь, книга для меня превратилась бы в сентиментальную историю о храбрых рыцарях, прекрасных дамах, коварных злодеях, веселых разбойниках - в общем, в сплошную мелодраму в декорациях средневековья, не очень богатую на сюжетные повороты. Понимание же разногласий между Ричардом Львиное Сердце и его братом Джоном Безземельным, равно как и семейной свары ранних Плантагенетов в целом, а также отношений с французским королем Филиппом, пусть и в авторской трактовке Джеймса Голдмена, привело меня сперва в Вики за дополнительной информацией, а потом - и к весьма неожиданным выводам.

Книжные раскопки: занимательная филология

У библиотекарей тоже бывают странные увлечения. Мне, например, раньше нравилось закапываться в фонды Белинки и методом тыка вытаскивать с полок случайные книги. В основном после такого оставалось только посмеяться и вернуть на место неподъёмный труд по машиностроению или сборник стихов памяти дедушки Ленина, однако иногда попадались действительно интересные вещи.

На 4 ярусе книгохранения (а всего их 10 - да-да, втрое больше, чем может насчитать читатель; всё просто, в библиотеках действуют особые законы физики) бесконечные стеллажи заняты старыми тонкими книжками в мягких обложках. На библиотечном жаргоне они называются “лапшой”, что неудивительно - любое тщедушное создание после 80 лет на тесной полке превратится в тот ещё субпродукт. Но именно в таком бюджетном варианте в советские времена выпускали львиную долю научпопа, который от времени ничуть не испортился. И после заметок о выращивании кактусов в условиях крайнего севера я нередко натыкалась на интересные труды об истории, антропологии и геологии. Это только Шелдон геологию не любит, а я люблю.

Начну, пожалуй, рассказ о своём археологическом прошлом с профессиональной темы - с двух книг о филологии, которые могли бы скрасить школьные страдания кому угодно. Если бы о них кто-нибудь знал.

Современная датская литература и «смилловоззрение» Питера Хёга

http://book.uraic.ru/blog/wp-content/gallery/owl/thumbs/thumbs_dhcdhdhdhdhdh-dhdhdhdhdhdhdh-dhdhdhdhdh.jpg

На уральскую столицу вновь надвигаются лютые арктические морозы, поэтому в моём рукаве очень удачно оказался припасен последний (наверное) в этом году, поистине «ледяной», в буквальном смысле слова, обзор. Книга, о которой пойдет речь, действительно поразила мое воображение в том плане, что ранее я никогда не встречала ничего подобного ни по стилю, ни по воссозданию пресловутого «потока сознания» - художественного приема, столь модного в последнее время и довольно часто встречающегося в произведениях, претендующих на звание «интеллектуального бестселлера». Я говорю о «Смилле и её чувстве снега» датского писателя Питера Хёга, личности настолько же эксцентричной и интересной, насколько эксцентричны и интересны его собственные произведения.

Разные дни недели

lich.jpg

Тому дню, которым начинается первая неделя Великого Поста, посвящён один из самых знаменитых русских рассказов. Героиня «Чистого понедельника», если помните, делает всё то, что в этот день делать нельзя.

Морозное зимнее чтение

Конец февраля в нашем краю ещё совсем не означает приближения весны, и редкие оттепели неизменно оборачиваются мощными морозами, во время которых искренне радуешься, что существует отопление. Есть что-то нездоровое в желании добавить в такой момент ещё немного острых ощущений. И если на тему голодающих теперь неизменно приходит в голову Марк Уотни с его дефицитом калорий на Марсе, то любители снега и обморожений вот уже десять лет неизменно читают “Террор” Дэна Симмонса. В процессе сами замерзают, простывают, но всё равно продолжают читать. Я тоже из их числа и понятия не имею, как это объяснить.

Однако сегодня мне хочется рассказать вам о другой книге, очень похожей, но и бесконечно далёкой от “Террора”. Это историко-приключенческий роман современного немецкого автора Мирко Бонне о судьбе Имперской трансантарктической экспедиции 1914-1917 гг. под командованием Эрнеста Шеклтона. Золотой век полярных исследований, отважные первопроходцы, замерзающие во льдах, холодрыга, цинга и ездовые собаки – маленький садист внутри меня потирал ручки в предвкушении жертв Снежному Королю, а в итоге чуть не уснул.
Книга называется “Ледяные небеса”, но, поверьте, ледяное там абсолютно всё.

О русских и японцах

tayso.jpeg

Никогда не могла по-настоящему увлечься японской прозой ХХ века. Кавабата, Абэ Кобо, Оэ Кэндзабуро, Мисима – всё мимо. А что произошло «В чаще» Акутагавы, например, я просто не понимаю.

« Предыдущая записьСледующая страница »

Рейтинг@Mail.ru