[назад] [главная] [следующая]    

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вера, Долорес и Кинг

В рамках проекта Театр в бройлерной в театре Николая Коляды с конца прошлого года представляют спектакль Долорес Клейборн режиссерский дебют недавнего выпускника факультета Актер пластической драмы Александра СЫСОЕВА. Многолюдный роман американца Стивена Кинга, столь дорогого сердцу российского читателя 1980-х (помню, как в ночь перед экзаменом по истории КПСС вместо материалов бесконечных съездов взахлеб читала Мертвую зону первую публикацию писателя у нас) решен как монодрама. В роли самой Долорес и всех остальных актриса Вера ЦВИТКИС.

Суть дела вкратце такова: Долорес Клэйборн, обвинявшаяся много лет назад в убийстве своего мужа, подозревается в причастности к смерти одинокой аристократки Веры Донован. Когда согбенная актриса шаркающей походкой выходит откудато из беспросветной темноты и резким (посвоему, даже красивым) голосом начинает рассказ про свою трудную жизнь и, в частности, про то, как много лет она батрачила на параноидальнопривередливую хозяйку, начинаешь понимать, что оснований для этого убийства у героини было предостаточно. Но, разумеется, не все так просто и следующие полтора часа спектакля посвящены отматыванию героиней жизненной нити вспять: долгие монологи все тем же красивымрезким голосом, иногда сменяемые читкой на голоса за Веру (неизменно манерно), за скотинумужа (обязательно с опущенной ведь беспробудно ж пьет! головой и быковским ацентом), за ангеладочку, скотиноймужем растлеваемую (обязательно в какойто бумажный тубус видимо, для эффекта отчуждения). Монологи и мнимые диалоги обильно снабжены ритуальноповторяющимися, и, в общем, бессмысленными как бесконечные работа и страдания Долорес физическими действиями актрисы. Замачивание и развешивание мокрых газет, автоматические комбинации рук, броски тела с одного края камерной сцены в другой (сценическое пространство обжито изобретательно и весьма полно) и т.п. Все для того, чтобы дать понять, что неплохую, по сути, женщину превратили в ожесточенную стареющую стерву несчастливая жизнь да неудачное замужество. Справедливости для отмечу: спектакль, где встречаются, временами, просто изысканные пластические метафоры (зависание героини над сценой в момент убийства, странный ее танец в момент признания дочери, выразительные, отдельные рельефные жесты и позы); где тонкий росчерк фигуры актрисы в грубом шерстяном свитре, ее копна рыжих волос над сверкающими глазами и голос поначалу просто завораживают; где из шуршащих газет, грубой веревки, воды, света и тьмы создается, собственно, средовой контекст пьесы так вот, спектакль фактурен, както удивительно осязаем, тактилен что ли. С парадоксальностью авангардного ассамбляжа или перфоманса он соединяет несоединимое: бумажный сор на полу и светящихся бумажных птиц под потолком; повседневность и художественную стилизацию

Проблема одна: при изобилии действий внешних и еще пущем изобилии слов, в спектакле отсутствует действие внутреннее. А коль скоро так очень быстро пропадает интерес к тому бесконечному перечню бед, несчастий, ужасных событий и затмений, что приводит единственная обитательница этого темного и страшного до карикатуры мира на протяжении полутора часов. Т.е., собственно, все както сразу было становится и так понятно: перед нами женщина хорошая, но ожесточенная; происходящее на сцене ни прибавляет, ни убавляет ничего к первому, надо признать, яркому, сильному впечатлению. Последняя фраза героини предлагает не слишком содержательное, хотя, конечно же, актуальное резюме увиденному: Иногда, чтобы выжить в этом мире, надо быть стервой!.

Тем, кто не читал роман С.Кинга (автор сего текста, увы, в их числе) сюжет знаком по одноименному американскому фильму 2002 года. Это неплохая драма, смотришь которую с интересом, но не потому, что, у кино больше возможностей или в главной роли достаточно сильная актриса, наделенная этаким отрицательным обаянием Кэти Бейтс. Причина в другом. Помимо внешней фабулы есть внутренний, динамично развивающийся сюжет: мучительное, напряженное восстановление отношений (после пережитой 17 лет назад общей травмы) матери и дочери, к которому перипетии этой фабулы подталкивают. Возможно, обретение своего внутреннего сюжета и более продуманная, точная расстановка акцентов помогут и нашему спектаклю стать более увлекательным.

Наталия КУРЮМОВА

 
[назад] [главная] [следующая]