[назад] [главная] [следующая]    

 

Ясность простоты

Театр нового поколения так, оказывается, в Америке транскрибируют привычное для российского уха сочетание Театр юного зрителя. Говорят, даже прославленная Генриетта Яновская, лидер Московского ТЮЗа, подумывала о том, чтобы переименовать свой театр в духе веяний времени. Но, по счастью, простым калькировнием с английского нашего юного зрителя не превратить в new generation и последняя премьера Екатеринбургского ТЮЗа это подтверждает.

Совет запастись платочками тем, кто идет на Матроса Чижика без учета пола, возраста и социального статуса не будет преувеличением. Хотя здесь нет места грубому выдавливанию слез, нет привычных маргиналов из трущоб современного мегаполиса, как нет и традиционного российского призыва милости к падшим. Спектакль Юрия ЖИГУЛЬСКОГО постаромодному сентиментален. Безупречный театральный вкус и, проверенный годами, опыт работы для детей позволяет режиссеру простыми и ясными выразительными средствами добится потрясающего, но и единственно правильного в нашем случае эффекта разбудить душу, проявить в ней способность к сопереживанию.

Погружая зрителя в атмосферу Морских рассказов романтика начала века Константина Станюковича, режиссер не боится пауз, давая возможность внимательно рассмотреть обстановку, лица, характеры. Подкупает доверие: не пускаясь в излишние объяснения по поводу времени и места действия, театр словно раскрывается навстречу зрителю, и мы внимательно начинаем изучать иное, нездешнее, неторопливое время.

Безусловно, во многом этот спектакль делают герои, два главных действующих лица Матрос Федос Чижик в исполнении народного артиста России Владимира НЕСТЕРОВА, мастера, как говорится, старой школы и мальчик Шура, которого играет (затрудняюсь в подборе эпитетов но все они в превосходной степени) Алеся МААС. Еще недавно выпускница театрального, лауреат премии Надежда Браво!, молодая актриса в своих работах демонстрирует потрясающую тюзовскую энергетику, пластичность и несомненную лиричность (вспоминаю ее исполнение трогательной песни для мамы из Пеппи).

История знакомства, сближения, расставания и новой встречи героев на фоне морской романтики и вечного конфликта поколений; проще история их дружбы, становится историей воспитания чувств. Театр говорит со зрителем о любви и преданности, честности и благородстве без заигрывания, пресловутого интерактива и малейших скидок на возраст. Благородная миссия, на современной сцене, признаемся, подзабытая.

Простая и ясная два наиболее точных слова, без которых не сказать о сценографии. Оставаясь в пределах условного дома, Анатолий ШУБИН выводит нас на свежие морские просторы. Высокие белые колонны и развевающиеся занавеси не вступают в противоречие с филигранностью мелочей. Точные артибуты быта, будь морская швабра, штурвал корабля или деревянная лодочка, которая взаправду плавает в луже, наполненной водой дополняют вкусную картинку.

Спекталкь сохраняет пространство для роста после премьеры были еще заметны схематичность второго действия, недостаточная рельефность отдельных образов. Но и это искупает все давно не приходилось видеть такого внимательного и, что называется, юного зрителя замирающего в едином порыве, чутко реагирующего на малейшие нюансы настроения и украдкой смахивающего слезы.

Юрий ЖИГУЛЬСКИЙ:
Я всегда найду время для этого театра

Я стараюсь быть в зале. Как может состоятся спектакль, если я не вижу, как сцена взаимодействует со зрительным залом. Когда мы репетируем, мы можем только предполагать как будет зал вслушиваться и реагировать. Мы все время в движении, все время в пути.

Я не приезжий, приглашенный режиссер. Я очень хорошо знаю актеров, с которыми работаю. Мне важно оставить актеров в добром творческом состоянии. Премьера это только начало работы над спектаклем.

Работая для детей, я привык все время опасаться. Я волнуюсь мне надо угадать, насколько материал может детей заинтересовать. Они ведь улавливают то, что взрослые не могут.

Принес я работникам гостиницы, где живу, двадцать приглашений. Они пришли на прогоны со своими детьми. На следующий день в коридоре стоят дежурные, уборщицы. Обступили меня: Ефимыч, как это красиво, здорово, как нам понравилось... Я к этому отношусь спокойно: понравилось? да, хорошо, спасибо. Смотрю одна женщина стоит немного в стороне. Говорит мне: Я вчера смотрела с сыном десятилетним. Когда пришли домой, он какойто был... задумчивый. Спрашиваю Кузя, что с тобой, чтонибудь случилось? И он вдруг мне говорит: а вот у меня не выскочило! И ушел. Значит я его гдето, когдато обидела! И у него это до сих пор... Если это срабатывает, даже в одном случае значит уже все получилось. Может, посмотрев спектакль, поостережется ктото из взрослых обидеть просто так... не пороть за разбитую чашку!..

Я давно хотел поставить этот спектакль. На Ворожцову хотел сделать. Блистательная актриса! А потом в Москву уехал на двенадцать лет. А сейчас Алеся появилась. Я начал работать с ней, когда она только институт закончила. Она еще, конечно, многого не умеет но она старательная и у нее уникальнейшие данные. Я хорошо знаю российский детский театр такой травести нет нигде! Под нее надо репетруар делать.

Посмотрел я весной готовый макет. Спрашиваю у Шубина: Толя, ты когда был в Кронштадте? А он говорит: Я не был в Кронштадте. Как так? Откуда тогда эти колонны? Еще Петром построенные колонны, выход на якорную площадь. И когда все это начинает кружится...

Я уезжаю с легким сердцем. Артисты понимают, для чего мы это делали. У меня много планов, но если я буду нужен театру, если он меня позовет для него я всегда найду время. Здесь хорошо работается, вольготно. Здесь есть традиции, есть какаято черта, за которую этот театр никогда не перешагивает.

Алексей ВДОВИН

 

[назад] [главная] [следующая]