 |
Вайн Б. Книга Асты / Б. Вайн ; пер. с англ. И. Рагозиной. – М.: Изд-во «Эксмо», 2005. – 576 с.
Василькова И. Садовница // Новый мир. 2007. № 7. С.43- 66
Матвеева А. Твою мать // Найти Татьяну : [повесть и рассказы ] / А. Матвеева. – М., 2007. – С. 243–255 ; То же. – Урал. 2006. № 12 Считается, что материнство – это то главное, ради чего женщина появляется на свет. Но вот перед вами три женщины, и у каждой есть кое-что поважнее материнства. Аста, эмигрантка из Дании, синеглазая и насмешливая, шестьдесят лет пишет дневник, где реальность сплетается с фантазиями, правда с… не совсем правдой. Многие годы спустя он станет бестселлером, а ее дочь и внучка будут пытаться на его страницах найти истину. «Садовница» Лена, советская домохозяйка, шьет волшебные платья и печет сказочные торты, украшает жилье и возделывает сад, – она одержима жаждой красоты и неустанно и безжалостно «пропалывает» жизнь вокруг себя, не щадя своих самых близких. Ну и еще одна мать, всецело поглощенная и отравленная любовью к мужчине, не оставляющая своей дочери-подростку ни выбора, ни выхода. Потерянный ребенок, тайна удочерения, поиск настоящих родителей – это всё приемы традиционные и безотказные, но Барбара Вайн пользуется ими виртуозно, с большим изяществом и как будто в первый раз. Кстати, под этим псевдонимом укрылась Рут Ренделл, одна из лучших мастериц английского детектива. Но и подлинная, некриминальная история отношений матери и дочери, рассказанная известным поэтом Ириной Васильковой, интригует и поражает ничуть не меньше. В современной психологии есть такое заклинание: надо принять и простить родителей, только тогда ты обретешь свою сущность. Повесть Васильковой – это письма-новеллы, попытка разговора, последнего объяснения с матерью, которой уже нет, которая не перестает быть главным человеком в жизни и которую простить невозможно. «Ты же не могла не любить меня совсем, правда?» – не устает спрашивать постаревшая дочь свою великолепную, несгибаемую маму. Не знаю, помог ли этот опыт Ирине Васильковой с психотерапевтической точки зрения, но проза у нее получилась чудесная, полная ярких бытовых подробностей и очень человеческих, пронзительных чувств. Матвеевская Светка, трогательная и мудрая, которая жертвует собой ради того, чтобы задержать свою мать на краю безумия, в сущности, становится матерью для своей матери. Но у нее и на самом деле нет выбора. А пожалеть мать сильную и язвительную, которая в восемьдесят лет и в белоснежной рубашке копает ямы для новых роз, мать, которая сегодня говорит, что ты – приемная дочь, а завтра всё отрицает… Трудно, но придется. Пожалеть и утешить, разглядеть в ней напуганного ребенка, пропустить мимо ушей, сделать вид и пойти на поводу. Успеть спросить и ответить, и спасти себя же от «невероятного, выматывающего чувства вины».
|
|
